Давно-давно (но уже в этой жизни) написал я пост о критериях литературки, а сегодня ночью решил взглянуть на вопрос под другим углом.

Отвлечемся от передергивания посредством молотка и микроскопа, и рассмотрим явление текста, как оно есть. А есть оно, если отжать всю воду и оставить сухой остаток, контакт автора с аудиторией. Автор посылает сигнал, аудитория его принимает. Результатов этого контакта может быть ровно три: аудитория развлечена, проинформирована или вовлечена.

С первым случаем все понятно: развлекает людей беллетристика. Belles lettres. Красивые буковки от Донцовой до Кинга через Акунина и Прэтчетта. Серый и вечно мудрый народ любит, когда ему травят байки, и чтоб обязательно про еблю с прекрасными принцессами, саспенсом и главным злодеем, жестоко убитым в финале.

Второй случай это журналистика. Настоящая, служащая людям. Объясняющая, дающая знания и информацию. Букварь и учебник алгебры за девятый класс тоже проходят по этой категории.

Ну а третий - это философия. Журналист доносит до читателя, по большому счету, уже готовую информацию. Он ничего не создает, а просто транслирует данные в головы, стараясь в меру собственной порядочности их не искажать. Философ информацию создает и увлекает ей адресата. "Государство", "Капитал", общая теория относительности.

Таким образом, любой написанный текст прекрасно ложится на эти три полки, авторам остается только определиться, какого отклика они ждут от читателя, и не лезть к математикам с отчетом по ремонту паровозов не поверять успешность своих философских концепций посредством тиражей Сергея Лукьяненко. Остается один вопрос. Если все так просто и доступно, какого лешего они все-таки делают?

А такого. К сожалению, количество людей, способных потреблять информацию и философские концепции в чистом виде, исчезающе мало. Всех добровольных читателей "Капитала" или opera omnia Ландау-Лифшица можно собрать в одном некрупном актовом зале. Вот и приходится авторам, пожалуй, самой мощной идеи в истории человечества приправлять свои философские выкладки мистической историйкой с хождением по воде, предательством лучшего друга и вознесением на небеса.

Не жрет человечество идеи в чистом виде. Невкусно ему. Поэтому, дорогой философ, сходи-ка и придумай забойный сюжетец. Вот тогда мы, может быть, ознакомимся. И, может, даже, вовлечемся в то, что ты там намыслил.

Но попутно сравним тебя с Акуниным. И молись, чтобы твои продажи были выше.